Пятница, 03 Октябрь 2014 12:46

Милый сердцу первый учитель. Гувернеры Льва Толстого

Автор  Марья Ивановна
Оцените материал
(2 голосов)
   Главный герой произведения Николенька Иртеньев, как и всякий ребенок, с любопытством смотрит на окружающий мир, изучает его, многое открывается ему впервые. Автор наделил своего героя беспокойной совестью и постоянной душевной тревогой. Познавая мир, он стремится разобраться в поступках окружающих и в себе самом. Уже первый эпизод показывает, как сложен духовный мир этого десятилетнего мальчика.
 
   Утро в детской. Учитель Карл Иваныч разбудил Николеньку, ударив над самой его головой по мухе хлопушкой из сахарной бумаги на палке. Но сделал это так неловко, что задел образок, висевший на спинке кровати, и убитая муха упала Николеньке прямо на лицо. Этот неловкий поступок сразу рассердил мальчика. Он начинает размышлять о том, для чего это сделал Карл Иваныч. Почему именно над его кроваткой он убил муху, а не над кроваткой его брата Володи? Неужели только оттого, что Николенька самый младший, все будут его мучить и безнаказанно обижать? Расстроившись, Николенька решает, что Карл Иваныч только о том и думает всю жизнь, как бы делать ему неприятности, что Карл Иваныч злой, «противный человек».
 
 
   Но проходит всего несколько минут, и Карл Иваныч подходит к кроватке Николеньки и начинает, посмеиваясь, щекотать его пятки, ласково приговаривая по-немецки: «Ну, ну, лентяй!» И в душе мальчика уже теснятся новые чувства. «Какой он добрый и как нас любит», — думает Николенька. Ему становится досадно и на самого себя, и на Карла Иваныча, хочется одновременно и смеяться, и плакать. Ему совестно, он не может понять, как несколько минут назад он мог «не любить Карла Иваныча и находить противными его халат, шапочку и кисточку». Теперь все это казалось Николеньке «чрезвычайно милым, и даже кисточка казалась явным доказательством его доброты».
 Расчувствовавшись, мальчик заплакал. А доброе лицо учителя, склонившееся над ним, участие, с которым он старался угадать причину детских слез, «заставляли их течь еще обильнее». 
   В классной комнате Карл Иваныч был «совсем другой человек: он был наставник». Голос его стал строгим и не имел уже того выражения доброты, которое тронуло Николеньку до слез. Мальчик внимательно рассматривает классную комнату, в которой много вещей Карла Иваныча, и они могут многое сказать о своем хозяине.
  Николенька видит самого Карла Иваныча в длинном ватном халате и в красной шапочке, из-под которой виднеются редкие седые волосы. Учитель сидит за столиком, на котором стоит «кружок из кардона, вставленный в деревянную ножку» (кружок этот Карл Иваныч «сам изобрел и сделал для того, чтобы защищать свои слабые глаза от яркого света»). Возле него лежат часы, клетчатый платок, черная круглая табакерка, зеленый футляр для очков, щипцы на ля очков, щипцы на лоточке. Все вещи чинно и аккуратно лежат на своих местах. Поэтому Николенька приходит к выводу, что «у Карла Иваныча совесть чиста и душа покойна».
 
  Иногда Николенька заставал Карла Иваныча в минуты, когда его «голубые полузакрытые глаза смотрели с каким-то особенным выражением, а губы грустно улыбались». И тогда мальчик думал: «Бедный, бедный старик! Нас так много, мы играем, нам весело, а он — один-одинешенек, и никто-то его не приласкает...». Он подбегал, брал его за руку и говорил: «Милый Карл Иваныч!» Эти искренние слова всегда глубоко трогали учителя…
 
   Уже одна эта глава, в которой герой вспоминает о своем отношении к учителю Карлу Иванычу, показывает, что детские годы Николеньки Иртеньева не были беспечными. Он постоянно наблюдал, размышлял, учился анализировать. Но главное, в нем с детства было заложено стремление к добру, правде, истине, любви и красоте.
  Заметьте – глава о Карл Иваныче предшествует главам «Maman» и «Папа», это говорит о том, что еще тогда – в дореволюционной России, при отсутствии общепринятой системы о школьном образовании, наставник играл огромную роль не только в становлении личности своего ученика, его взглядов и убеждении, он был ему по-настоящему близким человеком.  
  Образ Карла Иваныча выведен в повести Толстого необычайно тонко, изящно и трогательно. Автор делится с читателем самым сокровенным, передавая свои детские чувства. Известно, что у Карла Иваныча Мауера был реальный прообраз – учитель Л. Н. Толстого немец Федор Иванович Рессель.
 
  Впрочем, иностранных гувернеров в доме Толстых всегда было достаточно.
Из всей этой армии наставников, педагогов и воспитателей, служивших в семье графов Толстых, только немец Федор Иванович Рёссель и француз Проспер Сен-Тома, гувернеры Льва Толстого, остались в сотворенном им «урагане образов» (В. Набоков). Они стали прототипами героев трилогии «Детство. Отрочество. Юность», соответственно,  Карла Ивановича Мауера и Сен-Жерома.
О Рёсселе фактически известно лишь то, что маленький Лев перешел под его надзор в 1833 г. Остальные же сведения о нем нам приходится черпать из «Детства», вариантов «Юности», романа «Анна Каренина» (эпизодической образ Федора Богдановича – гувернера Левина) и из «Воспоминаний». Напротив, жизненный путь Сен-Тома достаточно подробно отражен в материалах российских и французских архивов и в его собственных воспоминаниях. Проспер Шарль Антуан Тома родился 25 декабря 1812 г. в  Эпинале (департамент Вогезы)35. Его отец, Антуан Жорж Тома, унтер-офицер в отставке и кавалер ордена Почетного легиона36 участвовал в 
  Наполеоновских войнах. В первоначальной редакции главы «Учитель француз» Толстой пишет, что отец Сен-Жерома был «старый, бедный наполеоновский солдат»37. В 1826–1831 гг. Тома учился в коллеже, основанном в XVIII в., где преподавали древние (греческий и латинский) и современные (французский и английский) языки, основы истории и естественных наук38. В 1828 г. ученик риторического класса Проспер Тома получил на торжественной церемонии похвальную грамоту за хорошие успехи в учебе.   Ему  досталась вторая премия по переводу с французского языка, вторая премия за перевод с латыни и похвальная грамота по истории39
  В 1831 г. он получил диплом учителя иностранных языков. В паспорте, выданном ему в Гавре в 1842 г. после возвращения из России, в графе «Профессия» написано: «Учитель иностранных языков»40. В вариантах «Отрочества» Толстой пишет о нем: «Он был добрый, откровенный, тщеславный, веселый и не глупый француз». Из других вариантов главы «Отрочества» мы узнаем, что Тома отнюдь «не был невеждой и шарлатаном» и имел «очень основательные познания латинского языка и французской литературы»41.
  Летом 1835 г. Тома приехал в Россию. Получая паспорт в Петербурге, он сменил свою фамилию на Сен-Тома. Дата приезда и сведения о его жизни домосковского периода устанавливаются по его «Воспоминаниям о России». Он пишет, что 12 декабря 1835 г. мчался на почтовых лошадях с рекомендательными письмами в Киев, где «получил место секретаря графа Левашова»42, генерал-губернатора Киевской губернии: «Некоторая опасность ехать в это время года была, но погода до сих пор держалась теплая <...> и разве мне не было двадцать три года?»43
  В Киеве Сен-Тома прожил около года и, вероятно, после увольнения В.В. Левашова в декабре 1836 г., уехал в Москву44, где стал гувернером Владимира Милютина, товарища мальчиков Толстых. О жизни Сен-Тома в Москве и Ясной Поляне известно из первых биографий Толстого, написанных П. Бирюковым и Н. Гусевым, из его переписки с Толстыми и Милютиными, из воспоминаний генерал-адьютанта Дм. Милютина. В ОР ГМТ сохранилась переписка Сен-Тома с бабкой писателя графиней Пелагеей Толстой, тетками – Татьяной Ергольской и Александрой Остен-Сакен и со всеми детьми Толстых.
 
Ссылки:
35 Сен-Тома – С.Н. Толстому ОР ГМТ (Гос. музей Л.Н. Толстого в Москве). 
36 ADV (Archives départementales des Vosges). 
37 Толстой Л.Н. Указ. соч. Т. 2. С. 249. 
38 La Révolution dans les Vosges // Revue d'histoire moderne. Epinal, 1939. P. 3–4.
39 ADV. 13 Т 3. Collèges. Correspondances. Epinal. 1815–1848. Пагинация отсутствует. 
40 Ibid. 16 M. 4. Passeports. Epinal. 1842. Пагинация отсутствует. 
41 Там же. Т. 2. С. 249.
42 Левашев В.В. (1783–1848) – граф, генерал, член Верховного уголовного суда по делу декабристов, председатель Гос. совета и комитета министров генерал-губернатор Киевской губернии. 
43 Thomas P. Souvenirs de Russie. Epinal, 1844. P. 48. 
44 Русский биографический словарь. СПб., 1914. Лабзина-Лященко. С. 122.
 
  Проспер Сен-Тома был рекомендован Николаю Толстому, отцу писателя, его троюродной сестрой С.Д. Лаптевой (рожд. Горчаковой). Сначала он преподавал старшим мальчикам французский язык только как приходящий учитель. Бабушка Пелагея Толстая, имевшая пристрастие ко всему французскому, находила, что Сен-Тома «очень мил». Впрочем, произвел он хорошее впечатление и на прочих членов семьи. Например, Татьяна Ергольская испытывала к нему благодарность за успешные занятия со старшим братом Толстого Николаем. Л.Н. Толстой в конспекте своих «Воспоминаний» также признался, что он испытывал одно время «увлечение культурностью и аккуратностью Сен-Тома».
 
   По инициативе Сен-Тома, «виновника всех перемен», мальчики Толстые, кроме общеобразовательных предметов, обучались 
верховой езде в манеже. Это было обычным делом в аристократических семьях, и Сен-Тома следовал традиции. Одновременно, в 1840–1841 гг., он преподавал французский язык в Московской 1-й гимназии, которая помещалась напротив строившегося тогда храма Христа Спасителя. Из вариантов «Отрочества» нам известно, что Сен-Тома «давал уроки в лучших домах Москвы».
 
Л.Н. Толстой помнил Сен-Тома до глубокой старости. «Это был прекрасный человек, <…> который в совершенстве владел латынью и очень хорошо умел ее преподавать»71, – говорил он французскому писателю Ж. Легра в 1894 г. Но этой оценке позднего Толстого 
предшествовало совсем иное восприятие бывшего наставника.
 
Источник: 71 Легра Ж. Несколько посещений Толстого // Л.Н. Толстой и зарубежный мир: В 2 кн. М., 1965. Кн. 2. С. 17.
 
До сих пор неизвестно, успел ли Проспер Тома, который скончался в швейцарском городе Ремиремоне в 1880 году, прочитать французский перевод «Детства» Толстого, который впервые вышел в очень влиятельном парижском журнале Revue des deux mondes в 1863 году.
    Вот какие удивительные факты нам открывает история.  Она доказывает, что наставники и учителя, которых каждому из нас, так или иначе, посылает судьба, оставляют в нашей жизни неизгладимый след. Первый учитель становится для своего подопечного не только проводником в мире знаний, он становится судьей и мудрецом для маленького человека, старшим товарищем и добрым другом для молодой личности… В силах учителя взрастить талант или обречь его на угасание, именно поэтому настоящим наставником сможет стать только мудрый человек с большим сердцем. 
С Днем учителя! Читайте хорошие книги и никогда не забывайте тех, кто впервые открыл вам дверь в мир знаний, путь длиною в жизнь…
 
Детство. Отрочество. Юность. / Лев Толстой; - М. : «Астрель» ВКТ, 2012.
 
Источник фото: sites.utoronto.ca
 
Прочитано 3333 раз Последнее изменение Пятница, 03 Октябрь 2014 14:01

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить